История одного конфликта

В один прекрасный летний день мне предложили работу в одном заведении, которое занималось покупкой и продажей одежды оптом. Это был временный пост заместителя главного бухгалтера. Мне представили мою предшественницу, даму средних лет, полную, непричесанную, с заплаканными глазами. Мы немедленно приступили к просмотру плана счетов. Неожиданно для меня женщина отложила в сторону все важные дела и начала говорить с подругой по телефону. Она почему-то сразу же расплакалась и начала на кого-то жаловаться - из разговора я поняла, что речь шла о ее начальнике. Прерывая свою речь всхлипами, женщина говорила: «Я не могу его больше терпеть, так дальше не может продолжаться. Мне мое здоровье дороже. Ничего не делает сам, ходит целый день. Бог знает где, а когда подойдет или пройдет мимо, то обязательно накричит, иногда даже не понимаю почему. Если что-то не так - всегда я во всем виновата. И это не только со мной, он со всеми так обращается, для него люди - ничто. Он только пользуется ими. За пять лет работы - ни благодарности, ни слова доброго, ни премии, я не говорю уже о повышении - об этом и речи быть не может. Я здесь каждый день чуть ли не до девяти часов сижу, мне никто не помогает, а ему все равно, даже спасибо не скажет. Другая фирма, в которой я буду работать,- она гораздо лучше, там люди спокойные и добрые. Мне здоровье дороже. Пусть сам теперь разгребает свой бардак. Мне уже все равно, лопнуло терпение».

Я заметила, что ее шеф, находясь на расстоянии в несколько метров, все слышал, наклонял голову и прятал взгляд, когда я пыталась к нему обратиться. В первый день моей работы в этой конторе он не сказал ни слова и даже не попытался поспорить или возразить покидающей фирму сотруднице. Я внимательно наблюдала за ним - все-таки мне предстояло дышать с ним одним воздухом какое-то время. Слезы и состояние его подчиненной нагоняли страх и тоску - а вдруг эта кажущаяся тишина и молчание главного бухгалтера являются обыкновенным затишьем перед бурей? В самом деле, не будет же человек беспричинно рыдать и бросать хорошее рабочее место!

Мне оставалось проработать с плачущей дамой около недели, и я приготовилась к испытаниям.

Ее звали Елизаветой. Эта загадочная женщина провела весь первый день нашей совместной с ней работы в слезах и рассказах о том, как она страдала все эти годы от тиранического характера ее непосредственного шефа - главбуха, как расстроилась ее нервная система и какие лекарства она была вынуждена принимать для того, чтобы поддерживать себя в форме.

Перспектива оказаться в одной фирме с тираном меня не радовала, поэтому, применив принцип важности хороших отношений, я решила обратить для начала большую часть моего внимания на отношения между коллегами в этом заведении. Я думала, что привести в порядок запушенную бухгалтерию в хорошем эмоциональном климате будет легче, чем работать в невыносимых условиях конфликта с шефом, тем более что несчастная жертва продолжала плакать у меня на глазах.

Для того чтобы выяснить, что на самом деле произошло, я попробовала поговорить с Елизаветой. Почему ей казалось, что ее отношения с начальством были непоправимы? Я также напомнила ей, что уход в другую фирму не гарантирует хорошего к ней отношения, да и, с моей точки зрения, она теряет хорошее место. Она ответила на все мои доводы фонтаном эмоциональных всплесков:

- Мне все равно, хорошую или плохую работу я теряю! Я ухожу и знаю, что в другом месте мне будут платить в два раза меньше, но я его физиономию не буду видеть - вот она, моя премия.

В это время шеф в соседнем кабинете перестал стучать пальцами по клавишам компьютера, возможно, для того, чтобы лучше слышать, о чем она говорила. Я подмигнула ей, чтобы дать ей понять, что начальник все слышит. Это только раззадорило ее - на это она и рассчитывала.

- Мне все равно! - продолжила она тему- Вот увидишь, ты тоже не сможешь с ним работать, так как никто в фирме не может с ним разговаривать, настолько он невыносим и всем противен. Он никого не уважает, все время срывается на крик и на грубости.

Я отошла в сторону и погрузилась в работу, которой было предостаточно. По-видимому, за несколько месяцев конфликта дама приходила на работу безо всякого желания, что сказалось на состоянии счетов. Стопки незарегистрированных чеков, пачки неоплаченных счетов... Спешка, слезы Елизаветы, удручающее молчание главбуха и недоверчивые взгляды коллег мешали сосредоточиться. Я все-таки попыталась поговорить с главбухом, который упорно продолжал молчать и прятать взгляд. В один момент, когда Елизаветы не было рядом, я с улыбкой сказала ему: «Да, что-то ваша заместительница совсем раскисла, болеет, говорит... Не сработались, что ли?» Главбух взорвался криками и вытаращил глаза. У меня даже возникло ощущение, что вулкан его души начал извергаться всем, что накипело у него за годы работы с Елизаветой. Оказывается, он переживал этот недостаток взаимопонимания со своим заместителем не меньше, чем она сама, и был крайне рад моему постороннему вниманию к происходящему. Вот что он мне поведал о своих проблемах:

- Каждый день с самого утра она чем-то недовольна, все время я ей чем-то не угодил, а если я даже слова ей не сказал, она вспомнит о нашей перебранке, которая случилась пару недель назад, и будет плакать так, как будто я только этим и занимаюсь, что выискиваю в ее работе недостатки. Обратите внимание, она уже неделю перед вами плачет, что я ей жить и работать не даю. Я за эти дни ни одного слова не сказал. Ни одного! Она продолжает меня поливать грязью и обещать вам, что скоро я и вас поедать начну. Работает средненько, даже когда сидит до девяти вечера, толка от нее никакого нет, мне постоянно приходится ее недоделанную работу заканчивать, ни говоря ей ни единого слова. А когда у меня терпение лопается, что происходит примерно раз в две недели, она закатывает истерику, жалуется на меня всем кому ни попадя и плачет так, что я скоро сам начну лечиться. Я уже сам не знаю, может, действительно я такое чудовище, с которым невозможно разговаривать. Мне уже давно самому на работу идти не хочется! Обратите внимание - только я отвернусь, она начинает про меня страшные истории рассказывать, а мне это неприятно!

Он вдруг неожиданно позвал Елизавету. Та резво подбежала и приготовилась кричать. Наклонила голову, сжала зубы и губы и направила на главбуха железный взгляд, полный ненависти. Он, раскаленный рассказом о своих отношениях с соратницей, без всякого вступления перешел на крик:

- Елизавета, объясните мне, пожалуйста, что я вам сделал такого плохого, что вы уже почти неделю всем рассказываете, какая вы несчастная жертва, а я злобный тиран и неблагодарное чудовище. Я хочу понять, что я вам сделал!

- Вот видите, Лариса! - повернувшись ко мне, продолжила в своем обычном тоне Елизавета, довольная тем, что наконец-то появилось доказательство невыносимости характера начальника.- Я же говорила вам, не может он с людьми нормально разговаривать. Разве можно наладить отношения с человеком, который разговаривает со всеми в таком тоне?

- Елизавета, вы не ответили мне на вопрос, что конкретно я вам сделал плохого?

Лиза, насупившись, с явным желанием прекратить эту дискуссию отрезала: «Ничего! Ровным счетом ничего! Довольны? Ничего плохого про вас не говорю, грязью не поливаю, все хорошо! Замечательно! А теперь оставьте меня наконец-то в покое». С гордо поднятой головой, бросая презрительные взгляды на начальника и пофыркивая, Лиза вышла из кабинета.

Я обратила внимание на то, что в данной ситуации мне предстояло поработать над общением с коллегами и главным бухгалтером, который действительно общался с людьми только тогда, когда высказывал им недовольство качеством их работы. Причем он выплескивал все свои эмоции на подчиненных в резкой форме тогда, когда какая-то последняя капля переполняла чашу. Он почему-то не считал нужным учить подчиненных работать, а терпеливо молчал до тех пор, пока его напряжение не превращалось в агрессию. Таким образом он заработал себе репутацию неприятного типа.

Я проработала в этой фирме около полугода, и надо признаться, что слезы Елизаветы можно было понять. Депрессивный характер начальника, возможно, сформировался оттого, что он жил один. Можно смотреть на вещи по-другому: он жил один потому, что страдал нетерпимостью к людям. Факт оставался фактом - передо мной оказался невыносимый человек в должности начальника.

Главной моей задачей было не выходить из себя и не участвовать в конфликтах, которые он как будто провоцировал, мне действительно казалось, что временами он «перегибал палку» и предъявлял неоправданные претензии. Вот пример одного моего с ним разговора:

- Лариса, вы все сделали, о чем я вас просил?

- Насколько я помню, да,- ответила я.

- А мне кажется, что нет.

- Напомните, что конкретно, я не помню.

- Лариса, вы хотите сказать, что, когда я доверяю вам работу, я должен об этом помнить? Мне что, тетрадку завести, в которую я буду записывать, о чем я вас просил, и потом самому записывать, сделано это или не сделано?

- Если хотите, я заведу такую тетрадку, раз уж мы оба ничего не помним. Главное, чтобы работа была сделана, а кто тетрадку заведет - это не принципиально.

Он не нашел, что ответить, и не добился агрессивной реакции с моей стороны. Он просто покачал головой и углубился в созерцание контракта или другого документа. Секретарша, которая наблюдала за нами, переживала и пыталась советовать: «Не позволяй ему на себя кричать!» Я успокоила ее, сообщив, что беспричинной перебранки недостаточно для того, чтобы испортить мне настроение, и пока я ей об этом говорила, я окончательно сама себя убедила в том, что нервные приступы начальника меня не пугают. Я продолжала работать, как ни в чем не бывало.

Работа была интересной и стоила того, чтобы не покидать эту фирму всего лишь из-за нескольких неприятных контактов с людьми, которые либо не умели общаться, либо страдали от каких-то личных проблем. Когда работа и личный успех являются целью прихода на рабочее место, то с такой постановкой вопроса можно с легкостью «пропускать мимо ушей» неприятные слова и заместить мысли об обиде желанием общаться и создавать хорошие отношения, несмотря на трения.

Недавно мне сообщили, что Елизавета уволилась со скандалом уже из другой фирмы, на этот раз не имея в запасе другого варианта. Наверняка она была во многом права, приводя свои доводы о бескультурье ее руководства и собственной утонченности и ранимости, но, возможно, не стоило разрушать карьеру и причинять себе вред собственной же правотой. Американцы, создавая культуру общения на производстве, отдавая себе отчет в том, что на предприятии встречаются самые разные люди, попробовали объяснить сотрудникам, что они должны были воспринимать друг друга как члены одной команды. Например, члены волейбольной команды, объединенные игрой, не тратят время и энергию на выяснение отношений - любой личный конфликт может прекратить игру. Если бы Лиза воспринимала себя и своих коллег как членов одной команды, то ее жизнь и карьера развивались бы совершенно по-другому.

Общаясь с разными людьми и находя «индивидуальный подход» к самым разным личностям, можно и необходимо обратить внимание на тех, с кем многие просто отказываются общаться. У меня появился даже некоторый азарт в установлении хороших отношений в самых сложных ситуациях, и теперь я со смехом вспоминаю многие конфликты, которые казались драматичными в тот момент, когда они происходили.

© 2008 Все права защищены tellfortunes.ru